Его называли Джейраном...

Телефонный звонок в воскресенье 13-го января расколол действительность надвое. Прерывающимся голосом, едва выговаривая слова, отчего не сразу стал понятен смысл, наш общий друг сообщил, что умер Сейран. Помимо сильнейшего шока, внезапной пустоты и непроизвольного неприятия полученного известия, появилось ощущение некоего «недо». Лишь много позже оно обрело реальную форму: я так и не написал очерк о нем.

Рассказать читателям о Сейране Осипове хотелось давно. Правда, сделать это по разным причинам долгое время не получалось. А в октябре прошлого года, готовя очередной номер газеты, я решил реализовать это желание и, заранее договорившись с Сейраном о встрече, приехал к нему. Не знаю, что на него тогда так подействовало, - то ли включенный диктофон, то ли то, что я пришел не просто в гости, поболтать, обсудил передачу, игру или положение дел в автономии, а специально для записи его рассказа, - но обычно довольно разговорчивый, он вдруг замкнулся. И вся наша беседа свелась к сухому перечислению цифр и дат: в каком году куда переходил, сколько времени там играл и когда возвращался в «Динамо». Но эти цифры меня мало интересовали, мне нужен был хоть какой-то рассказ об игре, о нем самом. И, надеясь, что за просмотром фотографий смогу его разговорить, я попросил что-нибудь показать. Но фотографий здесь не оказалось. И мы договорились, что в ноябре, возвращаясь из Польши, он их привезет, а мы снова встретимся. Но, закрутившись по работе, он забыл их привезти. Тогда мы решили, что встретимся и поговорим после Новогодних праздников: я думал, мол, время терпит, торопиться вроде некуда, успею еще. Не успел...

Сегодня, когда его нет с нами, писать о нем невыносимо трудно: путаются мысли, мешают слезы и ком в горле. Особенно тяжело писать о нем в прошедшем времени. Но., факт, к сожалению, имеет место быть. И, скрепя сердце я пишу этот, нет, не некролог, запоздалый очерк, скорее даже рецензию. Почему рецензию? Дочитайте до конца.

Как и все мальчишки, Сейран начал гонять мяч во дворе, на улице. Любил быть впереди, забивать голы. Желание играть не просто лучше всех сверстников, а по-на­стоящему хорошо привело его в пятигорс­кую футбольную школу «Труд». Пройдя этапы обучения мастерству под крылом Игоря Сероштана, он вполне закономерно был принят в команду «Машук».

«Динамовцем» Сейран стал в апреле 80-го, впервые выйдя на поле в матче против Смоленской «Искры». Пригласил его в Став­рополь Геннадий Тиранов, проводивший отбор молодых дарований и присматрива­ющийся ко всей перспективной молодежи края. Сейрана, по словам Геннадия Ивано­вича, уже тогда выгодно отличало профес­сиональное отношение к игре и, прежде все­го, большая работоспособность, самоотда­ча и хорошее чутье на голевую позицию, что с лихвой компенсировало некоторые не­достатки в технико-тактической подготовке.

«Сейрану, как и его молодым партне­рам - Анатолию Пата, Валерию Заздрав­ному и Леониду Леонидову в «Динамо» сразу повезло: им довелось играть в одно время с такими мастерами, как профес­сор футбольных наук, переплетений и стратег, бывший московский динамовец Юрий Пудышев и игравший в те годы цен­трального защитника сборной страны Александр Новиков. Общаясь на трени­ровках и матчах с этими более маститы­ми и высококлассными игроками, ребя­та перенимали у них опыт, уверенность, на­целенность на победу. Эта плеяда воспитан­ников ставропольско­го футбола на многие годы создала в коман­де свой микроклимат, который способство­вал достижению став­ропольским «Динамо» многих побед и высо­ких результатов» - рассказывает Тиранов.

Тройку динамовс­ких нападающих сере­дины восьмидесятых-начала девяностых Осипов - Суший - Корнеев пресса тех времен окрестила «тремя мушкетерами». Причем Сейрана в этой связке всегда называли первым, ви­димо, подспудно отдавая дань его интел­лектуальному и реальному лидерству на поле. Да, возможно, у него и не было фи­зических данных, необходимых для иде­ального форварда: были игроки и повы­ше него, и побыстрее. Но великолепное чутье на голевые моменты и умение «вы­жать» из них все возможное помогли ему стать главным голеадором команды.

Как любой бомбардир он должен был быть и был немного жаден до мяча. Но футбол - игра командная, и Сейран играл в команде и в командную игру. Он отлично видел поле и партнеров, мог мо­ментально оценить ситуацию, что позво­ляло ему практически всегда принимать правильное решение. И если по логике эпизода надо было отдать пас партнёру, он это делал, как бы ни хотелось пробить по воротам самому. Именно поэтому его и любили партнеры.

В то же время, когда было надо, он мог взять инициативу и на себя, решить судьбу эпизода, а во многих случаях всего матча. Таких случаев можно насчитать не один десяток. Так было, когда динамовцы обыграли московских армейцев. При счете 2:2 Сейран сымитировал передачу, на ложном замахе элегантно обвел центрального защитника и забил красавец гол (прим. редактора сайта - так в тексте. Если автор имеет в виду матч 1988 г., то он завершился со счётом 2:2). Так же было и финале Кубка СССР 1988-го года, когда Сейран забил великолепнейший гол головой и вывел команду вперед. Воодушевленные партнеры снова и снова х ковали, довели победный счет до 3:1 в итоге «Динамо» стала первой в истории страны командой первой лиги, воевавшей Кубок Советского Союза (прим.редактора сайта – так в тексте. Не удалось идентифицировать матч. «Динамо» не завоёвывало Кубок СССР, а если автор описывал матч кубка первой лиги СССР, завоёванный динамовцами в 1989 г., то Осипова в составе не было).

Именно за такую игру, за отношение к игре и партнерам, за уважение к зрителям, пришедшим на стадион, высокую результативность, за удовольствие, получаемое от его красивых финтов и точных, выверенных передач любили его болельщики, называя Джейраном. А один из самых лестных отзывов дала ему диктор стадиона «Динамо» Валерия Кленевская: «...высшей степени уважения у меня заслуживает Сейран Осипов. Никогда в жизни я встречала более интеллигентного человека, как на поле, так и за его пределами...» Из уст человека, видевшего игру практически всех, кто выходил на поле в майке с буквой «Д», тем более женщины, такая характеристика звучит особенно весомо.

Высокое игровое мастерство Сей­рана по достоинству оценили не толь­ко в Ставрополе. Его неоднократно приглашали играть за другие команды, но он, за редким исключением, всегда отказывался. В Ставрополе Сейран начинал свою взрослую футбольную карьеру, в «Динамо» он достиг высот мастерства, уважения партнеров, люб­ви болельщиков. И ставропольский клуб стал его домом, базой, гаванью, куда он всегда возвращался после очень редких отлучек.

А исключениями стали приглашения в армянскую команду Бейрута «Оменмен» в 1992-м году и еще раньше, в 1985-м году, в единственную команду, за которую он очень хотел играть - ере­ванский «Арарат». Но с «Араратом» ему не повезло. У Никиты Симоняна, при­влекшего Осипова под знамена «Арара­та», и от которого, очевидно, ожидали повторения успеха 1973-го года, в тот год не сложились отношения с руковод­ством республики, и он был вынужден уйти: новый тренер почему-то удержать Сейрана в основном составе команды не очень захотел. А ведь задержись он в «Арарате» подольше, его звезда подня­лась бы намного выше...

В середине 90-х к Тиранову, бывше­му тогда Председателем Ставропольс­кой федерации футбола, обратились коллеги из Польши с просьбой пореко­мендовать им кандидата на тренерскую работу. Геннадий Иванович и познако­мил их с Осиповым. На предложение Сейран согласился и, завершив играть в «Динамо», какое-то время поработал в Кракове играющим тренером. Но, ви­димо, в то тяжелое время на тренерс­кую зарплату содержать семью было ох как не просто. И Сейрану, любяще­му мужу и отцу, пришлось проявить себя в неведомой для него ипостаси – заняться бизнесом. Причем бизнес он опять-таки построил так, чтобы иметь тесную связь со Ставрополем, и часто приезжал сюда, в свою тихую гавань.

Но тяга к тренерству не утихала. И вроде что-то вот-вот должно было про­изойти, и были предварительные пе­реговоры с руководством некоторых команд края, соседних республик, но... конкретного приглашения так и не по­ступило. Но вот в конце прошлого года состоялась беседа с руководством АНКА «Наири», где была достигнута окончательная договоренность, что Сейран будет тренировать детскую ко­манду автономии, на что он с радос­тью согласился. Я видел, как он любит возиться с детьми, и думаю, что тре­нер, по крайней мере - детский, из него получился бы отличный...

Возможно, Сейран чего-то и не ус­пел сделать в жизни: его бизнес все еще находился на этапе подъема, он не стал тренером - о чем мечтал, не успел вы­дать замуж дочерей и не увидел внуков - о чем тоже очень мечтал. Но, несом­ненно, одно главное дело в жизни он сде­лал: прожил ее правильно. И праведно.

Сейран был и остается легендой ставропольского «Динамо», его имя золотыми буквами навсегда вписано в историю ставропольского футбола.  Говорят, в Москве есть аллея великих спортсменов, где стоят бюсты выдающихся игроков разных клубов. И, на­верно, было бы правильно, если бы ру­ководство ставропольского клуба «Ди­намо» совместно с Министерством фи­зической культуры и спорта и Прави­тельством края задумалось о том, что­бы найти место и разбить, по аналогии с Москвой, аллею. А там, в числе мно­гих великих спортсменов Ставрополья, был бы представлен и Сейран Осипов.

Наш великий артист Ваграм Папазян был настолько предан сцене, своим зри­телям, что играл не только в уже далеко преклонном возрасте, но и даже будучи больным. Каждый раз на спектакле, по­ставленном по знаменитой пьесе не ме­нее великого Вильяма Сарояна «Мое сер­дце в горах», ему по роли приходилось «умирать». И как-то он высказал мысль, что хотел бы уме­реть на сцене вжи­вую, а не по роли.

Похоронили Сейрана в Пятигор­ске. Проводить ле­генду краевого фут­бола в последний путь пришло очень много народу. При­ехали родные и близкие, друзья и одноклубники, партнеры и просто хорошие знакомые. Из Ростова и Крас­нодара, Грозного и Армавира, Ставро­поля и других горо­дов края.

И на поминках в Пятигорске, и пос­ле поминальной ли­тургии в Ставрополе очень многие из пришедших захотели сказать о нем свое слово. И говорили только хорошее. Не потому, что так принято, а потому, что других слов не было - таким уж был наш Сейран: простым и открытым, добрым и отзывчивым, в высшей степени чест­ным и порядочный и, несмотря на все пережитые перипетии, по-детски довер­чивым. «Золотой человек ушел», - так, коротко и емко отозвался о нем его на­ставник Игорь Сероштан.

Поминая Сейрана, Геннадий Тиранов сказал: «Начинал он футболом и закончил футболом. В этом, наверное, есть опреде­ленное знамение. И человеческое, и бо­жеское». А мой коллега Сергей Визе оха­рактеризовал его так: «Как завзятые теат­ралы ходят на спектакли полюбившихся им актеров, так и большинство футбольных болельщиков приходили на стадион «Ди­намо», заполняли его тогда еще деревян­ные скамеечки, чтобы посмотреть на игру Сейрана. Потому что играл он как боль­шой артист - виртуозно, божественно».

Сейран с детства любил футбол и был предан ему. Футбол стал его жизнью. На поле он действительно был артистом, и поле стало его сценой, на которой он не играл роль - он игрой жил. И сам того не зная, претворил мечту артиста Папазяна: он умер на сцене. Если не на спек­такле, то на его репетиции.

Говорят, человек жив, пока его по­мнит хотя бы один человек. Да, Сейрана с нами нет, но в нас, его друзьях и близких, он жив. А память об Осипове - легенде ставропольского футбола, футбольном «мушкетере» - в сердцах его фанатов, да и вообще всех любите­лей этой игры поколения 30-летних, тех, кто видел его Игру в золотой период ставропольского футбола, - я уверен, будет жить еще очень и очень долго.

Совсем умрет он вместе с нами.
Но ведь тогда умрем и мы...

Статья в газете Ставропольской армянской автономии "Наири", январь 2007 г.

Левон Айриян - журналист

Фото - Dynamost.ru

Сергей Калюжный - фотограф